Манилов. Но, позвольте, как вам показался полицеймейстер? Не правда ли, что очень приятный человек?

Чичиков. Чрезвычайно приятный человек, и какой умный. Очень достойный человек.

Манилов. А какого мнения вы о жене полицеймейстера?

Чичиков. О, это одна из достойнейших женщин, каких только я знаю.

Манилов. А председатель палаты, не правда ли?..

Чичиков (в сторону). О, скука смертельная! (Громко.) Да, да, да...

Манилов. А почтмейстер?

Чичиков. Вы всегда в деревне проводите время?

Манилов. Больше в деревне. Иногда, впрочем, приезжаем в город для того, чтобы увидеться с образованными людьми. Одичаешь, знаете ли, взаперти. Павел Иванович, убедительно прошу сделать мне честь своим приездом в деревню.

Чичиков. Не только с большой охотой, но почту за священный долг.

Манилов. Только пятнадцать верст от городской заставы. Деревня Маниловка.

Чичиков (вынимает книжечку, записывает). Деревня Маниловка.

Первый. ...хозяйством он не занимается, он даже никогда не ездит на поля.

Собакевич (внезапно, из портьеры). И ко мне прошу.

Чичиков вздрагивает, оборачивается.

Собакевич.

Чичиков. Чичиков. Вас только что вспоминал председатель палаты Иван Григорьевич.

Садятся.

А прекрасный человек...

Собакевич. Кто такой!

Чичиков. Председатель.

Собакевич. Это вам показалось. Он только что масон, а дурак, какого свет не производил.

Чичиков (озадачен). Конечно, всякий человек не без слабостей. Но зато губернатор - какой превосходный человек.

Собакевич. Первый разбойник в мире.

Чичиков. Как, губернатор - разбойник? Признаюсь, я бы этого никогда не подумал. Скорее даже мягкости в нем много. Кошельки вышивает собственными руками, ласковое выражение лица...

Собакевич. Лицо ласковое, разбойничье. Дайте ему только нож да выпустите на большую дорогу - он вышьет вам кошелек, он вас за копейку зарежет. Он да еще вице-губернатор - это Гога и Магога.